Публикации

ЧТОБЫ ДУМАТЬ, РАССУЖДАТЬ, ИСКАТЬ
Беседа с директором Минского духовного училища

Протоиерей Иоанн ЗАДОРОЖИН назначен директором Минского духовного училища в июле 2014 года, ранее возглавлял Школу катехизаторов, которая в том же году вместе со Школой звонарей вошла в состав училища. Беседуем с отцом Иоанном о духовном образовании для мирян.

— Отец Иоанн, как бы Вы обозначили основное предназначение духовного училища?

— Его основное предназначение, в общем-то, не отличается от предназначения всей Церкви: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28: 19). То есть это, прежде всего, возвещение радостной вести о том, что Христос пришёл в мир, что Он победил смерть и дал нам жизнь вечную, и не только это, но и радость от того, что мы встречаемся со Христом уже в этой жизни. Мы стараемся, чтобы во всех наших обучающих программах основополагающей была тема смысла жизни — зачем мы живём. Это главный вопрос, который должен волновать человека. Поэтому предназначение училища — это просвещение, миссионерство.

— Какие люди приходят учиться — возраст, профессии, социальный статус?

— Всегда, когда идёт набор учащихся, я спрашиваю у своих сотрудников, сколько пришло молодых людей. Мы заботимся и волнуемся обо всех поступающих, но особенно о молодёжи, потому что молодым очень тяжело в нынешних культурных условиях, в нынешних вихрях нравственного, духовного плана. Им очень тяжело найти себя и какие-то верные ориентиры в своей жизни, поставить верные вопросы. А уж к вопросу о смысле жизни очень тяжело подойти, если нет помощи. Поэтому я очень радуюсь, когда у нас много молодых учащихся.

— А приблизительно какой процент молодёжи среди поступающих?

— Около 30 процентов. Это люди от 20 до 30 лет. Но у нас представлены все возрасты.

Что касается регентско-певческого отделения (дневной формы), там только молодёжь, потому что на дневном отделении людям семейным, которые уже где-то работают, учиться сложно. И программа непростая — серьёзные музыкальные, богословские предметы. Уровень преподавателей серьёзный и требования соответствующие.

На катехизаторском и регентско-певческом отделениях (вечерняя форма) люди самых разных возрастов. Есть и студенты вузов, и работающие, и пенсионеры. Самые разные профессии. И они активно между собой общаются. Я по вечерам бываю в училище и вижу, как учащиеся стоят в коридорах и обсуждают темы, которые во время лекций дают им преподаватели.

— Прения в кулуарах…

— Да (смеётся). Раз они это обсуждают, то это действительно их волнует! И получается не какое-то формальное обучение, а живое, наполненное, интенсивное.

Большинство приходит на занятия после работы. Казалось бы, уставшие, вымотанные. Ты к ним приходишь и думаешь: «Ну, сейчас они все спать будут». А на самом деле нет. Смотришь на эти горящие глаза и радуешься, что ты не зря готовился, не зря пришёл сюда. Сердце наполняется радостью от того, что действительно Дух Божий живёт и действует!

— А трудно ли поступить в духовное училище? Из тех, кто подаёт заявление, все поступают или всё-таки есть какой-то конкурс?

— Нет, на катехизаторском отделении у нас своего рода миссионерский подход: на первую, подготовительную ступень мы берём всех. Для этого достаточно устного благословения священника. А за год люди определяются, нужна им эта учёба или нет.

Даже если они не идут учиться дальше, мы уже сделали своё основное дело — дали основы знаний о Церкви, церковной жизни, о вере, уже вложили в человека некое рациональное зерно, которое в какие-то сложные моменты его жизни точно прорастёт.

— Отец Иоанн, а Вы лично считаете какое-то отделение приоритетным, или все одинаково важны?

— Поначалу, когда только произошло объединение трёх школ, мне, конечно, катехизаторы были как-то ближе, потому что я всё там знал, сам всё выстраивал: с 2006 года преподавал там, а с 2010-го возглавлял школу.

Но вот пришло время, и для меня все — одинаково родные, близкие, ко всем уже привык. Я увидел глаза ребят, которые учатся на дневном отделении. Ну, дети! И настолько за них переживаешь, чтобы они и покушали вовремя, и отдыхали хорошо, и могли культурно обогатиться. Поэтому в музеи их отправляем, по городу экскурсии проводим.

— Я знаю, что Вы часто устраиваете паломнические поездки…

— Да. И сам всегда стараюсь ездить с нашими учащимися. Мы очень любим Псково-Печерский монастырь. Паломничества духовно объединяют, дают молитвенное единение.

— А в смысле важности получаемой профессии? С этой точки зрения как? Звонарь и катехизатор — у них одинаковые возможности в деле миссионерства?

— Звонарское дело тоже немаловажно — это тоже проповедь. Порой хороший колокольный звон даже неверующего человека заставит прислушаться и зайти в храм. И наша школа звонарей имеет очень высокий уровень. Это очень старая, известная школа, причём, не только в Беларуси и на всём постсоветском пространстве, но и в ближнем, и дальнем зарубежье.

Поэтому выделить кого-то по важности не могу. Апостол Павел говорит: «Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же» (1 Кор. 12: 4, 5). В Теле Христовом так же, как и в теле человека, важно всё. И одно без другого жить не может.

— Это если продолжить цитату апостола: «Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны…»

— Да, поэтому для меня все направления важны, и я очень рад, что они у нас есть.

— Учиться в духовном училище может любой желающий или нет?

— Самая сложная программа, как я уже сказал, у нас на регентско-певческом отделении. И что касается дневного отделения — там серьёзные экзамены, для поступления нужны музыкальный слух, знание нотной грамоты, нужно что-то понимать в музыке и заниматься каждый день. На специальность звонаря и отделение катехизаторов поступить проще — там просто собеседование и программа полегче.

— Про учащихся уже сказано немало положительного. Что ещё радует, какие достижения, есть ли проблемы?

— Поближе познакомившись с учащимися и педагогами, я только поблагодарил Господа, что у нас есть такой коллектив — опытный, мудрый, талантливый, — и такие ребята, которые действительно знают, зачем пришли. С этим никаких проблем не возникает. Мы стараемся создать своего рода семейный дух для того, чтобы открыто общаться и говорить о проблемах, которые у нас есть.

Проблема номер один на сегодня в том, что у нас нет своего здания, дефицит с аудиторным фондом — мало классов. Казалось бы, желающих учиться много, даже с преподавателями нет никаких проблем, а вот места не хватает — все не помещаются в аудитории. Решить проблему в последнее время помогает руководство Минской духовной академии — предоставляет нам свои аудитории.

— На сайте училища указано, что 70% выпускников отделения катехизаторов работают в качестве преподавателей воскресных школ и в государственной системе образования. А выпускники остальных отделений где устраиваются? Многие ли смогли найти работу по специальности?

— Что касается регентов, то многие всё-таки устраиваются в храмах. Если они горят своим делом, то, как правило, это видно, и они идут трудиться по своему профилю. Всё зависит от личного горения.

Суть отделения катехизаторов — миссионерство, а не обязаловка, что выпускник должен куда-то устроиться по специальности. Человек окончил школу катехизаторов и идёт, например, на свою работу. В какой-то момент у его сотрудника — Пети, Васи или Наташи — случилась какая-то беда, и он в поисках утешения решает: пойти к экстрасенсу, гадалке или астрологу? И тут человек, получивший духовное образование, может духовно поддержать, утешить, найти правильные слова. И на какие-то вопросы, которые могут возникнуть в отношении Церкви, её истории, богослужения, дать грамотный ответ.

— Вот эту тему хотелось бы затронуть подробнее. Достаточно ли христианину простой, искренней веры или всё-таки нужны знания? Насколько систематизация, анализ, некий трезвый, критический подход, свойственный науке, согласуются с верой, где, в общем-то, всё построено на доверии, на «уверенности в невидимом»?

— Мы ведь существа духовно-материальные, поэтому у нас всё взаимосвязано. Какие-то внешние вещи, которые мы делаем неправильно, вредят нашей душе. То есть видимые вещи вредят невидимому миру и, наоборот, — неправильное духовное состояние человека, его поведение как индивидуума вредит внешнему, вообще его жизни как таковой. Может полностью разрушить его жизнь. И не только его, кстати.

Мы создаём вокруг себя атмосферу либо комфортную для других, либо ужасную. Адское внутреннее состояние — когда человек, как спичка, зажигается, раздражается, нетерпелив, завистлив, горд и так далее — приводит к тому, что с ним некомфортно, тяжело…

А знания… По слову апостольскому, знания нужны для того, чтобы дать адекватный ответ о своей вере и о своём уповании. Потому что вера — это не что-то эфемерное, абстрактное, а нечто конкретное.

Знания, особенно знание Священного Писания, помогают человеку увидеть себя: а на правильном ли я пути, какова моя духовная жизнь? А может, я в прелесть впал, может, это мои эмоции? Апостол Павел говорит о том, каков критерий правильной духовной жизни: «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5: 22, 23). Вот те критерии, маркеры, индикаторы, которые говорят человеку: ты на правильном пути. А если в тебе этого нет, то хоть сто или тысячу поклонов сделай...

Внешнее и внутреннее — это взаимосообщающиеся сосуды. То есть поклоны важны, их никто не отменяет, и молитвы важны, но всё это должно быть осознанно, со смыслом — не просто молитву вычитал, а помолился, не чисто внешне соблюдаю пост, а способен воздержаться от какой-то гадости. Да, вместе с воздержанием от котлетки могу воздержать свой язык от осуждения.

— То есть важно понимание того, что я делаю и ради чего. Ведь диету соблюдают ради похудения или оздоровления тела, а постятся ради души…

— Надо всегда иметь рассуждение. Всё синергично, теория и практика рядышком идут.

— Понятно, что священнослужитель должен глубоко знать вероучение, чтобы и проповедь грамотно сказать, и ответить на какой-то каверзный вопрос. А всякому другому христианину нужно ли знание нюансов богословия или, может, достаточно основ вероучения?

— Тут, знаете, простой, незаметный верующий может быть гораздо более искусным богословом, чем священник. А в каком смысле он может хорошо знать богословие? Истинное богословие — это не знание каких-то теоретических постулатов, а духовная жизнь. Богослов тот, кто имеет практическую духовную жизнь.

Но говорить, что простому верующему не нужны какие-то высокие знания… А кто эту меру вычислит? Та же преподобная Мария Египетская вообще никогда ничего не читала, но подвигом своей жизни достигла таких высот богословия, каких многим нашим современным богословам не достичь.

— Но, согласитесь, что когда человек уверовал, ему полезно вникать в детали вероучения. Взять те же самые протестантские движения, которых нынче множество, и каждое из них отличается какими-то нюансами: кто-то не признаёт крест, кто-то отрицает иконы, кто-то почитает субботу, а не воскресенье. Однако все называют себя христианами. Даже если я толком не знаю, что отличает православного от католика, это разве нормально?

— Абсолютно согласен, если говорить об этой стороне. Нельзя разделять: простой верующий или священник — правила для всех одинаковы. Для священника они ещё более строгие, он должен быть «локомотивом». Но что касается элементарного — чтения Священного Писания каждый день, знания его, размышления над его текстами — это так важно для верующего человека! Вот мы обращаем внимание на протестантов, что они лучше, чем мы, знают Священное Писание, даже на память. А мы безразлично относимся к Библии: в лучшем случае прочитали утреннее правило и пошли дальше своими делами заниматься.

Мы опять возвращаемся к вопросу: нужны ли всякому верующему человеку знания? Но чтение духовных книг, особенно святоотеческих, помогает человеку в области не только рационального знания, но и духовного.

— Думается, оно помогает отличать правду от лжи и предрассудков. Мне врезался в память текст одной заметки в газете. Говорилось о том, что Рождественские святки — замечательное время для гаданий. А знаете, почему? Потому что Рождество напрямую связано с гаданиями. Ведь, по словам автора статьи, именно святая праведная Елизавета, мать Иоанна Крестителя, «нагадала» Богородице, что она станет Матерью Сына Божиего — и это исполнилось. Вот так искажена суть священных событий. И попробуй человеку, не читавшему Евангелие, объяснить, что к чему!

— Да-да! Чтение очень и очень нужно. Вот, перечитывая святителя Василия Великого,  снова поражаюсь, насколько он искушён не только в духовных вопросах, но и в бытовых: он даёт советы относительно пищи, как надо питаться, чтобы это не вредило здоровью, чтобы пост, наоборот, оздоровлял.

Касательно супруги даёт советы, говоря, что расточительная жена, которая заботится только о своих нарядах, — для мужа сущая беда. Практические советы даёт, житейские. Удивительно!

— За последние 30 лет многие пришли в храм. Одни восприняли возрождение Церкви на уровне возрождения традиций предков. Другие пришли решать свои проблемы, просто свечку поставить. Как помочь им глубже понять христианство? В духовное училище идут люди, которые жаждут этих знаний, хотят веровать и разуметь. А остальные?

— Здесь уже главную роль, как и везде, в общем-то, играет Промысл Божий. Когда человек в своём сердце слышит голос Божий, — а он разным бывает, — голос скорбей, болезней, каких-то проблем, голос совести, — здесь должна произойти внутренняя встреча. Внешне она может по-разному проявляться. При разных обстоятельствах.

Вот, например, пришёл человек в горе, в болезни или ещё в каких-то обстоятельствах в храм, поставил свечку, увидел батюшку дежурного… Подошёл, и ты видишь его горе, страдания, и начинаешь внутри себя молиться: «Господи, дай мне силы, помоги, вразуми, что сказать этому человеку!» И чувствуешь, как канал какой-то включается — ты находишь какие-то слова нужные, и вспоминается то, что нужно. Вот ты побеседовал с человеком и понимаешь, что сам-то ничего не сделал… Сколько таких моментов происходит у священника во время дежурства!

А ведь иногда бывает, что у самого такое физически тяжёлое состояние, что ты ни на что не способен, язык не ворочается, настроение отвратительное, сидишь и думаешь: «Господи, дай силы, чтобы не упасть с этого стула!» Господь видит усилия человека и восполняет его немощь Своей благодатью, только, конечно, если человек в этом состоянии просит сил!

— Как говорил один священнослужитель: «Хоть я и ржавая проволока, но и через меня иногда течёт ток».

— Да, стоит только проявить соучастие, сострадание горю другого человека, как Господь всё Сам за тебя сделает. Когда архиерей рукополагает священнослужителя, то ему даётся «Божественная благодать, всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая». То есть Господь врачует наши немощи, а нам надо только иметь желание помочь.

Мы должны проповедовать и в печати, и в Интернете, и на телевидении. Как апостол Павел говорит: «…Горе мне, если не благовествую!» (1 Кор. 9: 16). Но есть слова Христа: «Никто не может прийти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего» (Ин. 6: 65). Мы можем выдумывать кучу всяких миссионерских ходов, но как наше слово отзовётся внутри человека — это уже тайна его души и его взаимоотношений с Богом.

Когда апостол Павел пришёл с проповедью в ареопаг к самым учёным людям, его не стали слушать. Они сказали: «Об этом послушаем тебя в другое время» (Деян. 17: 32). И только один Дионисий Ареопагит откликнулся. Ещё в Афинах апостол проповедовал на площади. И там его услышала женщина по имени Дамарь. Толкователи Писания предполагают, что на площади находились только женщины довольно-таки лёгкого поведения. И Дамарь одна-единственная из всей толпы услышала Павла. Вот итог проповеди апостола в Афинах — это говорит о том, что Господь открыт ко всем, ко всем слоям общества.

— Отец Иоанн, в среде «захожан» бытует много предрассудков, суеверий. А среди церковных людей, среди монашествующих Вам приходилось сталкиваться с религиозным невежеством?

— Конечно, это встречается абсолютно везде, в том числе и в упомянутой Вами среде. Поэтому очень важно читать Священное Писание, Святых отцов и самому развиваться, чтобы это невежество обнаружить и удалиться от него.

— А ведь к священнослужителям и монахам люди приходят за советом, считая, что они в силу своего статуса более духовны и знают о Православии больше простых верующих. Их заблуждения могут привести к более печальным последствиям…

— В Церкви существуют свои механизмы корректирования, и они работают. Что касается каких-то крупных заблуждений, то, как сказал Христос, если брат заблуждается, ты обличи его наедине. Если не вразумляется, возьми свидетеля и обличи. Если и тут не слушает, скажи Церкви.

Какие-то вопиющие случаи заблуждений решают епископ, собор духовенства. А что касается заблуждений того или иного батюшки, или монаха, или послушника, — это уже ответственность настоятелей, тех, кто поставлен следить за подчинёнными им клириками.

— И они могут, скажем так, образовывать их?

— Не то что могут — обязаны. Это как раз их обязанность, послушание. Они должны следить за теми сигналами, которые поступают от прихожан.

— Но согласитесь, рассказать о том, что какое-то слово священника или монаха смутило, может только человек, не боящийся рассуждать, не принимающий слепо всё услышанное. А для того чтобы иметь рассуждение, надо обладать знаниями …

— Это элементы болезни роста. У каждого так было, мы все проходили через эти этапы. И ошибки неизбежно приводят к каким-то скорбям, ситуациям, когда видишь: вот тут я точно неправильно поступил или послушал кого-то неправильно. Ты начинаешь думать, рассуждать, искать. И в этом процессе участвует Сам Господь. Поэтому какие-то механизмы особо здесь не придумаешь. Дух Божий дышит, где хочет (Ср.: Ин. 3: 8), и в жизни неоднократно убеждаешься в этом.

Что касается священников, то Господь всех нас воспитывает, учит. Если ты сказал что-нибудь не то или повёл себя как-то не так, в какой-то мелочи даже, тут же приходит вразумление. Господь священников гораздо жёстче вразумляет. Об этом пишут очень многие опытные батюшки. И не потому, что Господь слишком строгий и хочет жёстко наказать. Просто Он более кардинально лечит: гнойничок-то более явственный, операцией надо побольше площадь захватить, потому что грех священника — выпуклый, он многих соблазняет. В общем, действия Господа иногда понятны для нас, иногда нет — неизреченны.

Беседовала Елена Наследышева
Фото ombpc.blogspot.comchurch.by,
Маргариты Бондарь